Она сидела на полу, руками обхватив колени,
А за окном немые тени зловеще пронизали мглу.
И взгляд ее лазурных глаз был помутнен тоской страданий -
Лишь боль и больше нет желаний... и так уже не первый час.
Хотела быть свободной птицей, лишь в небе обретать покой,
Теперь лечу в обрыв безвольно, на сквозь прожженная стрелой.
Без смысла в жизни без пристрастий, раскинув гордо крыльев шелк,
Нет больше боли нет опаски, лишь только ветра голосок...
Он шепчет мне: не плачь, не бойся, ты так хотела стать собой,
Ты так красиво умираешь ища глазами лик святой.
Я не скажу про твою гибель весь век храня твою печаль,
Ты жизни всю пыльцу развеяв, любовь ждала, так получай!!!
Но было ль важно слово это, когда глаза смотрели вниз
И с болью в сердце с дикой дрожью все мысли вдруг оборвались.
Забыть тебя? И что потом?
Зачем мне нужен этот дом?
Зачем мне жизнь, зачем мне свет?
И Где найду я правильный ответ?
Искать внутри, Или вокруг?
Быть может мне ответит Друг?
Или прохожий в Тишине,
Тот что идет, один, в толпе.
Что, если на любовь последнюю твою
Она любовью первою ответит
И, как дитя, произнесет: «люблю»,—
И сумеркам души твоей посветит?
Ее беспечности, смотри, не отрави
Неугомонным подозреньем;
К ее ребяческой любви
Не подходи ревнивым привиденьем.
